Испанская экономика вновь скатилась в рецессию

1 трлн евро от ЕЦБ дал экономике Европы лишь временную передышку. Ситуация начала ухудшаться в Испании и Италии

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».