Ксения Болецкая: Передача "Эха Москвы"


Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».

Радиоприемник кажется вещью из прошлого, частью советских кухонь. Сейчас в большинстве квартир от радиоточек остались разве что провода. Но именно радиостанция стала на этой неделе «для либеральной общественности» символом свободы и независимости современной прессы, буквально ее последним бастионом. Речь, конечно, об «Эхе Москвы».